English version

Дмитрий Лохов

Дмитрий Лохов

Дмитрий Лохов

Дмитрий Лохов: «Всю жизнь 

играю в куклы»


40 лет Дмитрий Лохов — художественный руководитель Архангельского театра кукол. Поставил более 30 спектаклей. Дважды его работы становились лауреатами Национальной театральной премии «Золотая Маска». Но главным в своей жизни он считает спектакль под названием «Архангельский театр кукол».

Дмитрий Александрович, ко­гда произошла ваша первая встреча с театром?

— Насколоко я помню, это было в Москве. Mне было 6 лет. Родители водили меня по вы­ставкам, на ВДНХ, конечно, ну и в театр. Это был какой-то дра­матический спектакль. По-моему, что-то на производственную тему, потому что там в ком­бинезонах ходили. Поразила сама aтмосфера театра - свет и всё остальное.. Почему-то мне это очень запомнилось.

Театр - очень сильно действующее зрелище. Гораздо бо­лее сильное, чем кино, потому что действие здесь сиюминутно, оно происходит при вашем непосредственном участии. Театр создает иллюзию реаль­ности. И зритель, особенно ребёнок, воспринимает происходяшее как непосредственно к нему обращённое.

Я не признаю чисто детской литературы, чисто детского театра. Как режиссёр, я ставлю то, что мне интересно, и актеры играют то, что интересно им. Не сюсюкать с поросятами и зайчиками, а играть в истории. Не искусственно впадать в детство – это глупости, а становиться людьми играющими. В лю6ом детском спектакле должны 6ыть мотивы и для взрослых.

А когда состоялась первая встреча с театральной кук­лой?

- Через пару лет я начал устраивать домашние спектакли. Первый был примитивный — «Приключения карандаша и резинки», там были не куклы, а предметы: карандаш, бритва, резинка... и фонарик электрический. Я его пластилином об­лепил и сделал дракона.

Театр кукол издавна считается развлекательным видом театра. И в этом трудно пере­убедить зрителя, особенно который приходит сюда в первый раз: он вceгда ожидает некоего развлечения, и, мне кажется, нормально и хорошо, когда театр не обманывает. Он его развлекает, но, развлекая, вводит в глубины культуры, философии, в размышления о жизни и так далее. Он не дела­ет это серьёзно, он делает это через иронию, играя, шутя.. Ведь кукла — она так или иначе пародия на человека, пародия в высоком смысле слова — не обязательно только ёрничество, только издевательство. Это маленькая модель человека, как и театр — модель мира. Кукла всё делает по-своему, она по-своему существует, живёт... Иногда неуклюже, но в этой неуклюжести есть своя прелесть, потому что мы как бы наблюдаем всё это со стороны, мы смеемся над собой, мы иронизируем.

Когда произошло знакомст­во с Архангельским театром кукол?

- После школы я не прошёл по конкурсу в педагогический институт. А у меня приятель работал в театре. Сказал: «Приходи». Я приехал и оказался сразу на двух должностях: осветителя и звукооператора. С этого все началось.

Что такое театр? Это коллективное искусство. Здесь все творческие личности, и каждый, работающий над спектаклем, вносит в него своё. Сам момент мышления, коллективного мыш­ления над спектаклем, над сце­ной — вот это идеальный театр для меня в смысле сотворчества. Такие моменты возникали и сейчас возникают у нас на репе­тициях. Сейчас в нашем коллективе крепкое ядро. Это люди старшего поколения с большим жизненным и творческим опытом. С такими людьми многие проблемы преодолимы. Трудностей у каждого хватает, но абсолютное большинство на них не жалуется. Главное — твор­чество.

Когда зрители впервые уз­нали вас как актёра?

— Актером стал случайно. Как-то на гастролях заболел один артист, и я его заменил. Вско­ре был принят в труппу. Потом поступил в ЛГИТМиК — теперешнюю Академию театрального искусства. В конце 70-х вернулся профессиональным актером.

О вас, как об актёре, в театре ходят легенды.

- Может быть. Это было так давно... Требования к актёру ceгодня несоизмеримо возросли. Первое— он в творческом процессе должен быть нормальным, живым человеком, то есть чувствующим, ощущающим и время, и, в связи с этим, то, что играет. Умеющим общаться, умеющим действовать и пластически, и, естественно, голосом. Всё сюда входит. Современный актёр должен быть и поющим, и хорошо двигающимся...

Ваша встреча с режиссу­рой — как, когда и почему?

— ...Я думал о ней всегда, но не очень активно. Просто наступало какое-то новое время... Это были 70-е годы, в советском тeaтpe кукол был такой большой взрыв, возникали новые формы... хотелось их попробовать.

Моя задача — помочь актеру выразить свою позицию, а не следовать слепо за режис­серской концепцией. Если ты не выражаешь себя, то нет и смысла в театре.

У актеров, как и у всех людей, множество проблем. Но я им говорю: есть место, где вы на час-два можете освободиться от всего. Это театр. Получайте удовольствие oт работы, и вы вылечите все свои болячки.

Я много лет думаю: болезненное состояние мира - че­рез что оно преодолевается? Ни через что его не преодолеть. Но само общение, сама театральная игра, которая происходит здесь и сейчас, — это и есть шанс преодоления. Общение, возникающее в процессе сотворчества между актёрами на сцене, между театром и зрителями, меня всегда интересовало, оно было спасением. И сейчас то же самое.

В жизни все перемешано, поэтому всегда хочется, чтобы не было однозначно серьезно, потому что это ужасно. Ужасно, когда человек видит всё в одном цвете, пусть не в чёрном — в розовом... Чаще всего, если человек так существует, он просто врёт самому себе в первую очередь. Нельзя из всего устраивать трагедию... Так же, как и балаган. В жизни все всегда переплетено, потому трагикомедия, трагифарс - мой любимый жанр.

Достижения театра подразу­мевают, что он не имеет пра­ва опускать планку…

- Я старался никогда не опускаться до уровня провинциа­лизма, хотя ситуации заставляют, постоянно заставляют опускать планку ниже, ниже, ниже... Нельзя! Нужно подниматься всё время, хотя бы чуть-чуть. Вот так и стараешься подняться, но так, чтобы это было понятно зрителю. Нельзя оставаться на месте.

Светлана Семенова

Опубликовано в журнале «Настроение», декабрь 2008 – январь 2009.


Возврат к списку

События, факты, цитаты

А вы знаете, что изготовление козуль на Русском Севере было семейным занятием. 
Мужчины делали из узких полосок кровельного железа специальные формы-резцы - контурные изображения тех или иных животных, птиц. 
Женщины готовили замешенное на патоке тесто (теперь для цвета употребляют пережженный сахар). 
Украшали - "расписывали" пряники всей семьей - взрослые и дети. 
Секреты приготовления теста, сахарной глазури хранили строго и передавали только родне.